starshinazapasa

В день выборов нас повезли в штаб Самосталной Либеральной Странки на спонтанно организовавшееся интервью. Мозговой штурм был в разгаре. Но что за штурм без бутылки ракии! Тем более на балканах. Тут есть от чего погрустнеть.

Но только не для Председника партии Бобана Петровича. Бобан Петрович очень харизматичный политик. Знает чего хочет. А хочет он войти в Парламент как лидер всей сербской общины в Косово. И, по-видимому, так оно и будет. Бобан в будущем станет одной из ключевых фигур региона. Уже сейчас он входит в правительство и является министром. Что-то типа по делам сербов. Хотя Бобан Петрович считается проалбанским политиком и многим не нравятся его слишком тесные связи с Приштиной. А Бобану в этом ключе не нужны лишние связи с Россией. Поэтому, узнав, что у него хотят взять интервью двое русских, Бобан, мягко говоря, не очень обрадовался.
Он сел на джип с мигалкой и поехал на выборы.

Полицейские в Косово здороваются с Бобаном за ручку

А журналисты встречают у в хода на участок

К слову, курить и стрелять из пистолета на участке не рекомендуется

Журналюги - народ ушлый. Кто где будет голосовать, знают наперед. Все камеры были нацелены в угол помещения, на урну, в которую Бобан должен был опустить свой бюллетень.

Я протиснулся сквозь камеры и занял удобную позицию в углу. Но Бобан зарегистрировался

И направился к другой урне. Поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как фотографировать этого голландского укурка.

Когда мне удалось-таки сменить диспозицию, то в объективе оказалась только спина Бобана, опускающего бюллетень в урну.
Все журналисты уже все засняли, а я лоханулся.

Но Бобан умный человек. Он умеет быстро просчитывать ситуации. В джипе он, видимо, прикинул, что появление двух нежданных русских, пожалуй, дает ему какие-то свои козыри. И решил сменить тактику. Десятки иностранных телекомпаний, причем таких центральных, как, скажем, немецкий АРД, стояли и ждали, когда Бобан опустит бюллетень, а Бобан повернулся и посмотрел на меня: "Можно опускать?"

Я был занят своим. Во мне проснулся инстинт фотографа. Как так, все сняли а я нет! Не важно, что голосование Бобана мне совершенно до лампочки. е важно, что ни один из этих кадров мне на фиг не нужен. Я должен отсняться! На моем лицо появилось безумное выражение, которое можно наблюдать у кошки, зафиксировавшей голубя и приготовившейся к прыжку. Обуянный ажиотажем я щелкал и щелкал. И ничего вокруг больше не замечал, кроме того, что в кадре.

Бобан покорно ждал, пока я отснимусь. Журналисты АРД, готовившиеся писать с ним интервью, покорно ждали, пока я отснимусь. Независимые наблюдатели, члены ЦИК, счетчики голосов, случайные прохожие ждали, пока я отснимусь. Ждала Сербия. Застыла в ожидании Приштина.
Мировое сообщество затаило дыхание.
Генсек НАТО грыз ногти, дергал трубку спутникового и интересовался по секретным каналам: "Ну, как, он уже отснялся?"
Мистер Обама задумчиво склонился над геополитической картой мира.
Все ждали, пока я сделаю этот хреновый, но исторический кадр.

После чего Бобан опять повернулся и спросил "А теперь можно?"

Я опустил фотоаппарат. Я посмотрел на Бобана. Посмотрел на участок. На терпеливо ждущих коллег.
Посмотрел на урну.
- Ладно, - сказал я.
- Можно.
... и он опустил бюллетень.

Выборы состоялись. Ну, тут обычный шум-гам, интервью, что Вы думаете, что Вы скажете, как Вы считаете... Всю Европу интересовало, что же будет теперь. Она пытала Бобана не меньше получаса.

А он отвел нас в сторону и дал эксклюзивное интервью. Единственным.
Зауважал потому что.
Вот так разгвоздяйство на работе, товарищи, может поднять престиж России на Балканах.